Все

Оранжевые технологии, «скверный» майдан и общественное мнение

 

Андрей ФЕФЕЛОВ. Дмитрий, недавно вы побывали в Екатеринбурге, где возникла напряжённая проблемная зона. Что там происходит?

Дмитрий СТЕШИН, журналист, корреспондент «Комсомольской правды». За последние годы я работал на семи майданах, начиная с Киргизии и заканчивая Арменией. И в Екатеринбург я ехал, уже составив себе картину, потому что слишком много было знаковых повторяющихся моментов. Методичка-то у всех одна и та же — книга Джина Шарпа, дополненная материалами по итогам удачно провёрнутых майданов. Я был уверен, что по этим технологиям «мягкой силы» в Екатеринбурге создали из ничего точку социального напряжения. И если бы в том сквере не храм, а что-то другое строили, всё равно этот специфический народ вышел бы протестовать.

Но, пообщавшись, поварившись там внутри, в толпе, и сопоставив некоторые факты, я был поражён тем, что их не устраивает именно православие. Потому что одновременно с Екатеринбургом в России был раздут десяток подобных скандалов. Самый яркий пример — это Челябинск, где в Южно-Уральском государственном университете давно собирались построить часовню Святой Татьяны. После событий в Екатеринбурге местные активисты «Открытой России» прямо так и заявили ректору: «Только попробуйте, будет как в Екатеринбурге».

А ещё есть разбитая церковная лавка в Брянске, в сквере на Пролетарке, скандал в сквере в Нижнем Новгороде и многое другое. Ситуация в Нижнем вообще у меня в голове не укладывается: там кто-то не хочет, чтобы была построена часовня в память сотрудников милиции и полиции, погибших при исполнении служебных обязанностей!

Андрей ФЕФЕЛОВ. «Оранжисты» и их технологи ищут проблемные зоны, они знают, что у нас огромное количество атеистов ещё с советского времени. Вспоминаю, как в начале 2000-х я путешествовал по горному Дагестану, заехал в аварское селение Чох. Сидят старейшины на лавочке, разговаривают… Я вышел из машины, поздоровался и говорю: «Какая у вас красивая мечеть построена, новая, я просто восхищён! Когда мы подъезжали к селу, она смотрелась так живописно!» А мне пожилой аксакал, одетый в свой традиционный халат, отвечает с раздражением: «Какие мечети?! Сколько этих мечетей понастроили, а в школе гнилые доски, школа разрушается…» И я понимаю, что этот человек является носителем такого, условно говоря, цивилизаторского сознания. А рядом, в селении Согратль, — три мечети, и там люди с благоговением к ним относятся. Но я понимаю, что цивилизаторский контингент везде присутствует. И его пытаются втянуть в противостояние с верующими.

Вполне вероятно, что в Екатеринбурге «оранжевые» технологи специально создавали картинку, что якобы олигархи, которые свои деньги отдали храму, власть и церковь составили заговор против народа, чтобы лишить его сквера. И это подожгло часть общества. Так?

Дмитрий СТЕШИН. В истории с храмом было допущено множество ошибок. Во-первых, когда встал вопрос о том, что нужно восстановить храм Святой Екатерины — историческое здание, которое было вторым зданием, построенным в Екатеринбурге, когда ещё и Екатеринбурга-то, по сути, не было, — пришло, естественно, понимание, что нужно ставить его на историческом месте. Но тогда начались протесты в защиту фонтана.

Власть отказалась от этого проекта. Потом возник новый, на мой взгляд, очень красивый проект, предполагавший храм посередине озера.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А тут что помешало?

Дмитрий СТЕШИН. Тоже недостаточно была выслушана общественность. В третий раз власть решила сделать всё очень тщательно. Общественные обсуждения начались ещё в декабре, весь массив документов по храму был вывешен в Интернете, были обозначены приёмные часы кабинетов, куда можно прийти и пожаловаться, внести поправки в проект, даны почтовые адреса (электронные и обычные), куда можно отправить все замечания и предложения. Вроде всё сделали, как надо, да не угодили и тут! Да и можно ли угодить людям, которые решили «хайпануть» и создать точку социального напряжения?

Следующая ошибка — это то, что в момент первого столкновения, в первый день протестов, позвали защищать место закладки храма физкультурников. Я допускаю, что это были православные ребята, но это обесценило законные решения власти, потому что в данном случае туда должны были приехать не физкультурники, а ОМОН. С уголовным и административным кодексом.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Но ОМОН — как раз та картинка, которую «оранжисты» и выстраивали: олигархи-попы-власть-ОМОН — «мы строим вам храм!»

Дмитрий СТЕШИН. Весной меня приглашали в Совет Федерации в качестве эксперта на заседание, посвящённое «оранжевым революциям». Я там сказал очень неприятные для многих слова. Я сказал, что все «оранжевые революции», революции «мягкой силы» возможны только в случае, если часть элит пошла на предательство. И это может выражаться не обязательно в поджогах эшелонов с зерном, достаточно обычного саботажа. Привёл пример… Киевский Майдан почти месяц функционировал при 25 градусах мороза. Это была огромная экономическая машина, которая начиналась с подвоза дров утром и вывозом биотуалетов вечером. Я спрашивал киевских чиновников: «Почему вы не обесточите прилегающие здания, от которых Майдан запитан? Включая сцену, звукоусилительные установки и тому подобное?» — «Ой, мы не можем, — отвечали они, — мы заморозим дома!» Вот и «разморозили» всю Украину.

В Екатеринбурге было то же самое. К этому скверу должны были приехать 26 депутатов, подписи которых стояли на распоряжении о выделении земли храму. Должны были приехать губернатор, мэр. Вместо этого собрали каких-то горластых людей из этой «оранжевой» массовки и попытались с ними закулисно договориться. Они требовали от власти референдума, и тогда губернатор сказал, что референдум обойдётся в сто миллионов рублей. То есть три тысячи тусовщиков выставили город на круглую сумму!

Единственным представителем Церкви на екатеринбургском майдане был отец Максим Миняйло, который не боялся, часами говорил с людьми, объяснял. И многие успокаивались, уходили домой.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Если бы таких, как отец Максим, было бы десять, пятнадцать! Было же там стояние молитвенное?

Дмитрий СТЕШИН. Да, в последние дни приезжали, пели православные.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Я видел кадры, на которых «оранжевая» молодежь прыгает с криками: «Кто не скачет, тот за храм!»

Дмитрий СТЕШИН. После этого ролика, который я увидел в час ночи, я купил билеты и вылетел в Екатеринбург.
Местный блогер Сергей Колясников, известный и уважаемый публицист и общественник, показывал мне людей в толпе, которые были в характерных ярких куртках, красных. По мнению Сергея, это «звеньевые», которые руководили процессом. Там же были, по всем правилам майданных технологий, «добрые» дядюшки-бизнесмены, привозившие протестовавшим кофе и пиццу. Были юноши-«эльфы» в камуфляжах, в «разгрузках» и бронежилетах без пластин, в тактических наколенниках. Таких обычно впереди танков пускают на всех майданах. Всё это меня, конечно, страшно насторожило. Очень мне не понравилось информационное освещение происходящего со стороны официальных органов, которые проиграли мгновенно, потому что единственное, на что оказались способны местные власти, — запретить местным региональным каналам освещать этот «скверный» майдан.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Такое ощущение, что мы живём не в эпоху YouТube!

Дмитрий СТЕШИН. Да, когда каждый сам себе оператор, с телефоном, и он может гнать потоковое видео в Интернет. Единственное логическое было бы решение — вырубить LTE для этой зоны покрытия, тем самым этот информационный майдан заблокировать. Но обрубить там связь даже в голову никому не пришло…

Андрей ФЕФЕЛОВ. В плане подпитки информационной войны там шли сообщения, что это будет не просто храм, а квартал элитного жилья, который прикрывается храмом…

Дмитрий СТЕШИН. Я опубликовал сканы решения по архитектурной привязке проекта. Там — ни слова про этот квартал.

Андрей ФЕФЕЛОВ. То есть нет вообще никакой связи между храмом и этой элитной застройкой?

Дмитрий СТЕШИН. Абсолютно! Да и сам сквер — три с половиной чахлых дерева.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Это как история с Химкинским лесом: когда я приехал в Химкинский лес посмотреть, я аж прослезился!

А уральские дарители, бизнесмены — они же огромные деньги хотели вложить в этот храм, дар городу сделать, будущим поколениям.

Дмитрий СТЕШИН. Простой человек бы обиделся, да. Но эти люди — промышленники, не финансовые спекулянты. Они заработали состояние в тяжелейших условиях, поднимая умирающие предприятия, и они не могут прогнуться под толпу из трёх тысяч «прекрасных» юношей с зелёными кудрями и такими же, как на подбор, некрасивыми барышнями. Промышленники понимают, что надо стоять до конца, что «оранжисты» — это не весь Екатеринбург. В городе полтора миллиона жителей, а против храма — три тысячи. Несопоставимо.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В качестве выхода из ситуации Путин предложил провести опрос местных жителей. Будет референдум?

Дмитрий СТЕШИН. Это будут решать депутаты городской думы. Скорее всего, это произойдёт не раньше осени.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А если бы ситуация развивалась так, как хотели «оранжисты»: ОМОН, овчарки, колючая проволока? Получилась бы нужная им картинка «давиловки». И может быть, действительно, правильнее провести референдум?

Дмитрий СТЕШИН. Да, я писал, что результаты референдума могут сильно огорчить людей, которые «хайповали» в скверике. Кстати, когда я разговаривал с отцом Максимом, выяснились потрясающие детали. Помните дело блогера Соколовского, который ловил покемонов в храме? Так вот, он ловил их в Храме на Крови, построенном на месте Ипатьевского дома. Отец Максим — как раз настоятель этого храма. И он в своё время спас блогера Соколовского от тюрьмы, попросив суд о снисхождении. Тот получил условный срок и вот, «отблагодарил» батюшку, заявившись в сквер со своей «паствой» «похайповать» против храма.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Я думаю, что батюшка, когда он просил за Соколовского, понимал, что так будет, но пошёл на этот шаг как настоящий пастырь. Он сделал всё правильно.

Кстати, в Екатеринбурге существует мощное американское представительство, там долгое время варилась вся эта ройзмановская компания. И многие говорили, что либералы будут наступать на Москву из провинции.

Дмитрий СТЕШИН. Да, после Болотной они поняли, что в Москве свергнуть власть не удастся. И они давным-давно занялись региональной прессой. Когда я шёл по Волге на маленькой надувной лодочке, в городке Кинешма я с удивлением узнал, что идеологический заряд тамошней местной газетки (с сайтиком) такой, что «Эхо Москвы» может просто позавидовать тому, какие отборные люди там собрались! И их не оставляют своим вниманием, возят на семинары, они получают какие-то гранты!..

И в Екатеринбурге активно действовало американское посольство, я думаю, они работали по украинской схеме. В своё время люди Януковича и часть наших российских политических деятелей решили, что если у них в руках крупнейшие издания, то у них вся «информационная картинка» в кармане. А американцы работали по-другому: они скупали пачками любых лидеров общественного мнения на Украине. Пусть у такого блогера даже тысяча читателей, не больше. Делили их на группы по разным уровням, возили на семинары: сначала в Польшу, потом — в «большую Европу», потом — самых продвинутых — в Соединённые Штаты. Они получали немного, 100-150 долларов в месяц, но в нужный момент они создали информационную картинку Майдана. Всё! Майдан тогда победил.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Так создаются сетевые системы. Подобные технологии требуют асимметричного ответа. Как быть?

Дмитрий СТЕШИН. Я был, уже не помню, на какой по счёту революции. Это был Египет, 2011 год, аэропорт Каир. Тысячи людей лежат на полу, не работает Интернет… Власть вырубила его во всей стране. Оказывается, где-то есть рубильничек такой: его поворачиваешь — и Интернета нет. И даже спутниковый модем у нас не работал. И тогда все те плюшевые комментаторы, которые привыкли гадить в комментариях, сидя на диване, увидев, что нет Интернета, вышли на улицу. Им дома нечего было делать. И власти получили в центре Каира миллионную толпу, с которой уже не знали, что делать. То есть это тоже не вариант.

Я отца Максима спрашивал, что делать. Будем объективны: против храма в Екатеринбурге выступила молодёжь и люди, приближающиеся к среднему возрасту, но тоже считающиеся молодыми. Отец Максим сказал мне: «Да, мы можем себе позволить открыть свой YouTube-канал, но мы не можем привлекать туда молодёжь таким же «хайпом», скандалами, скотством, к которому они привыкли».

Андрей ФЕФЕЛОВ. Когда произошла Болотная, возникла Поклонная. Это была огромнейшая масса людей, которая была настроена не по-доброму, я бы сказал… И если бы «болотный процесс» стал развиваться, если бы приехали туда какие-нибудь машины…

Дмитрий СТЕШИН. С кофе…

Андрей ФЕФЕЛОВ. Не с кофе, а с арматурой, то Поклонная просто разметала бы Болотную за полчаса. Я ходил по Поклонной, спрашивал у людей: они не знали ни Кургиняна, ни Проханова, ни Шевченко. Это было от них далеко, но они говорили: «Мы — за Путина!» И «болотные» этот сигнал поняли. Я, конечно, не призываю к тому, чтобы новую Поклонную гору в Екатеринбурге организовать, но если бы собралось там, допустим, десять тысяч православных…

Дмитрий СТЕШИН. С первым Майданом 2004 года на Украине российская либеральная общественность связывала немалые надежды. Но в ответ она получила движение «Наши» и форум «Селигер», который я очень люблю. Мне нравилось, что туда любой мальчишка из провинции мог приехать и посидеть на травке рядом с Прохановым, поговорить, повидать Путина.

После Болотной они получили Поклонную. А в 2014 году по либералам был нанесен ещё один сильнейший удар: Крым, события на Украине. Была такая патриотическая волна, что им уже и рыльца-то просунуть некуда было.

И вот сейчас можно сказать совершенно точно, что они решили раскачать страну, пользуясь православной темой. Значит, по логике событий, они должны получить в ответ воинское монашеское братство.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Попытка либерального реванша, попытка взорвать ситуацию изнутри — всё это опирается на очень узкий слой людей. У либералов нет «пехоты»… В период Болотной они делали ставку на русских националистов, которые были ориентированы против власти. Но тогда же просматривалось и их желание использовать в качестве «пехоты» левых. И коммунистов тоже. Интересно, что все лидеры Болотной вышли сухими из воды, а Сергей Удальцов сел в тюрьму.

И сейчас я тоже всем левакам, которые хотят встроиться в протест, говорю: «Вы, как Удальцов, окажетесь крайними». Но зафрахтовать коммунистов — это непростая задача для либералов, а за счёт церковного момента они могут попытаться это сделать. Либералы уже объявили себя борцами за социальные права. Гозман льёт слёзы, что школа у нас не выполняет какие-то обязанности по образованию, больницы не работают. Такое ощущение, что это не они: социал-дарвинисты, гайдаровцы, — ко всему этому привели. С другой стороны, они везде жалуются, что Церковь заполонила всё, а мы, либералы, дескать, за науку, за атеизм! И часть советского электората и коммунистов на это поддаётся… Так пытаются захватить коммунистов, первички КПРФ, которая представляет собой довольно рыхлую организацию. Туда приходят люди молодые, связанные с «Яблоком» или другими партиями с социал-демократическим флёром…

Дмитрий СТЕШИН. Да, они умеют играть вдолгую… США вывезли после Второй мировой к себе бандеровцев, приютили. Через 70 лет это сработало на Украине. Вывезенные кадры дождались поколения, которое уже не помнит ни Советского Союза, ни даже 90-х!.. Это же поколение штурмовало екатеринбургский сквер. И эти дети, как правило, настроены совершенно антиправославно.

Хотя есть интересная деталь: мне скинули ссылку на совершенно мерзейший форум контркультурной молодёжной «школоты», где Россия называется только «Рашкой»: по-другому, значит, неприемлемо, засмеют дружки. Понятно, какое отношение там к Церкви… И поскольку там все пубертатники, страдающие от отсутствия второй половины, они все её ищут, и обязательно приличную: чтобы она была симпатичная, не корыстная, не лживая, не меркантильная… И вдруг, значит, эти мизантропы сходятся в мысли, что единственные места, где можно найти сейчас приличную девушку — это молодёжные православные клубы, паломнические поездки. И они начинают обмениваться ссылками на православные службы знакомств, представляете? То есть, даже в пучине мерзости находясь, понимают, где можно найти чистое.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Да, мы должны осознать, что телевидение, государственные каналы, которые сейчас занимают патриотическую позицию — во всяком случае, во внешних своих формах, — смотрят люди взрослые, а вся молодёжь сидит в Интернете. Интернет системно контролируется стратегическим противником. И получается, в общем, картина тревожная… Но есть надежда, что молодые люди, пройдя определённый путь, повзрослеют, посмотрят по сторонам. Сейчас они бунтуют против родителей, а лет через пять пойдут в тот же самый храм, потому что и у них появятся семьи, дети… Но, с другой стороны, эту взрывную массу, пока они ещё ничего не соображают, можно вооружить и бросить на что угодно.

Дмитрий СТЕШИН. Есть один интернет-ресурс, на котором два миллиона читателей. И там пишут, что у нашей страны нет врагов, что все ценности, которыми мы пытаемся жить, — ложные; что эти ценности нам навязаны государством, чтобы нами управлять как рабами. Работать не надо, есть даже такое выражение у них — «работа не нужна» (РНН). «Можно жить на пенсию мамки», — так они пишут.

Там «треды» по тысяче сообщений на тему «Завести трактор»: поросёнок на тракторе покидает «Рашку». Ещё модно у этой публики «по гейской теме» выехать в Европу. Пишут, как прикинуться геем, как найти покровителей, которые за тебя поручатся, что ты гей. Кошмар какой-то!..

Приведу свой пример печальный. С сыном 13-летним мы проплыли половину Волги на надувной лодке от истока до Казани. Первую часть нашей экспедиции он официально был юнгой… Казалось, мальчишка должен радоваться, да? Но когда мы доплыли до промежуточной точки, он радовался тому, что «это закончилось».

Андрей ФЕФЕЛОВ. На самом деле, путешествие по русским пространствам, которые имеют свою колоссальную внутреннюю силу, по нашей священной реке, обязательно «прорастёт» в нём со временем. Большой город, мегаполис, лишён этого содержания, это действительно космополитический центр. Поэтому надо чаще бывать на природе, на русской земле, общаться с людьми, которые живут на земле.

Дмитрий СТЕШИН. Сейчас в Европе волонтёрское движение развивается: реставрируют храмы, крепости… Молодёжь этим занимается. У нас пока этого нет.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Есть, в небольших масштабах, но нам всем нужно большое общее дело!

Андрей Фефелов

Источник: zavtra.ru

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.