Все

Сергей Лесков. Пенсионная пилюля от президента. Чем она лучше медведевской?

  • Всего пару недель тому назад премьер Медведев, комментируя необходимость пенсионной реформы, говорил про горькое лекарство, которое надо принять, потому что завтра будет еще хуже. Но выяснилось, что Медведев – не тот доктор, который нужен нашему народу. Новый рецепт выписал заведующий отделением – президент Путин, который выступил с телеобращением к нации и все растолковал пациентам. И мигом полегчало – ли?

    Главное в предложениях Путина – даже не их суть, а внушительный размер выписанного рецепта. Смягчение реформы содержит много параграфов. И целый воз сладких пилюль лично от заведующего отделением. Видно, что он внимательно изучил анамнез, не пожалел времени. Известный психотерапевтический эффект. От одного слова любимого врача больному становится легче. В экономике разобраться невозможно, но как камень свалился.

    Впрочем, политик и должен быть психотерапевтом. Это нормально. Ненормально, когда чиновник, как бухгалтер, считает, что граждане – это безымянные налогоплательщики, которым не бывает больно. Именно такое отношение демонстрируют министры, которые не в состоянии найти общий язык с народом. Впрочем им этого никогда не требовалось, поскольку их избиратель сидит в Кремле. Обратной связи нет, механизм отставки чиновников из-за утраты доверия общества отсутствует.

    У нас любят повторять слова Черчилля о разнице между политиком, который думает о следующих выборах, и государственном деятеле, который думает о будущем. Подтекст: государственный деятель – это величина, политик – мелочь. Но не понимаю, в чем противоречие, поскольку в нормальной стране без победы на выборах невозможно строить будущее.

    Сочинители пенсионной реформы показали себя государственными деятелями. Нет уж, хватит с нас государственных деятелей. Милее и просто безопаснее политики. От них хотя бы человечностью веет.

     

    Президент, как подтвердило его телеобращение, остается единственным реально влияющим на ситуацию в России политиком. И все-таки в предложениях, которые смягчили шок реформы, немало навевающих сомнения деталей. Одна из главных причин демографического спада 1990-х, которая сделала неизбежным, как признал Путин, повышение пенсионного возраста – сомнительные экономические реформы. Но почему в таком случае пенсионную реформу расписала та же команда экономистов-неудачников? Правильно ли, что доктор, который довел пациента до дистрофии, опять орудует у его постели?

    Почему из-под пенсионных испытаний выведены силовики, которые выходят на отдых в цветущем возрасте, получая к тому же содержание, которое заметно превосходит пенсию гражданского населения? И это при том, что силовиков на душу населения у нас в два-три раза больше, чем в европейских странах. Неужели гаишник в 45 лет устал больше, чем хирург в 65? Неужели таможенница настолько подорвала здоровье, что вынуждена поправлять его на 20 лет раньше учительницы? Пенсионное обеспечение силовиков – до 10 процентов всего пенсионного бюджета, то есть резерв немалый.

    Промолчал президент и о героической инициативе депутатов, которые, пытаясь сбить протестную волну, добровольно предложили снизить свое пенсионное довольствие. Намерение в глазах начальства – важнее исполнения. Вряд ли теперь депутаты вспомнят о своей жертве. У многих чиновников пенсионное содержание составляет 75 процентов заработка, что не снилось плебсу, который счастлив получить пенсию размером в треть оклада.

    Прекраснодушием выглядит намерение административного и даже уголовного наказания за увольнение в предпенсионном возрасте. Ну, будут в итоге увольнять человека за год-два до этого рубежа. Или создавать условия, что элементарно, когда сам человек стремглав сбежит. Рынок труда в условиях стагнации экономики очень узкий. Намерение создать 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест напоминает воздушные замки барона Мюнхгаузена.

    Армия чиновников обеспечила себя по гроб жизни. Бизнес скован оковами, администрирование – образ жизни и источник доходов. Отъем бизнеса превратился в жирную отрасль экономики. Две трети экономических уголовных дел приводят к искусственной смене собственника предприятия. Стоит ли удивляться чахоточному состоянию пенсионного фонда, питаемого из налогов политически убитых предприятий?

    Пенсионную реформу в первоначальном отвергли 90 процентов граждан. Думаю, дело тут не только в экономическом ярме. Реформа выглядит несправедливо, поскольку всю ее тяжесть возложили на простых граждан. Справедливо – это когда тяжело всем. Но в России остается слишком много социальных групп, на которые опирается власть и одаривает их щедрыми преференциями, о которых простой обыватель даже не догадывается. К примеру, в московских больницах право на бесплатное лечение в одноместной палате имеют только чиновники. Видимо, это самые ценные члены общества.

     

    Повышение пенсионного возраста никак нельзя назвать реформой: это просто бухгалтерия. Пенсионная система остается прежней, солидарной, основанной на баллах, без накопительной части и без гарантий самодостаточности. И без инвестирования в беспроигрышные проекты, как это принято в США и в других успешных странах мира. Впрочем если мы топчемся на месте и не решаемся на действительно эффективные реформы в экономике, почему должна измениться к лучшему пенсионная система?

    Пенсионный фонд – это около 20 процентов бюджета, серьезная финансовая ноша. Но экономику тянет на дно безумно дорогое государство с разбухшей армией чиновников и силовиков. Пенсионный фонд мог бы вырасти, если бы выросла вся экономика. И на этот счет есть поручения президента – выйти на среднемировой уровень. Но об этих благих пожеланиях словно забыли. Прогноз роста ВВП неукоснительно снижается – и все более отстает от среднемирового уровня.

    Вместо того, чтобы работать над развитием и приведением в божеский вид нашей страны, центурии экономистов ведут наступление на самый беззащитный редут, за которым спрятались пенсионеры. Виктория тут гарантирована.

    Но сколько можно побеждать самих себя?

    Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.