Все

Ну, за пенсионную реформу, вздрогнули!…

Жизнь прекрасна и удивительна! Особенно, зараза, удивительна… С чемпионата мира и по настоящее время при одном упоминании слова «пенсия» Россию знобит и потряхивает. Крики «За что?» перемежаются проклятиями и философскими экзерсисами, типа «Есть время разбрасывать камни, и есть время собирать автомат Калашникова.»…

У наиболее адекватных экспертов за умными выражениями лиц  скрываются нецензурные. Они с тоской говорят, что  хорошее правительство — не то, что лихо делит деньги, а то, что способствует их зарабатыванию, и с сожалением констатируют, что одних ума, чести и совести правительству маловато, нужен еще и пинок, без которого это всё не работает.

В это же время из коридоров власти бурным потоком течёт: «Всё будет хорошо, но не у всех; не всегда будет плохо, но у каждого». Правительство в России затейное, ибо демократическое. Демократ — это  политик, который хорошо знает, что такое права человека, но плохо знает, что такое человек. Знает плохо, но действует решительно, как любой специалист, кому интуиция с успехом заменяет информацию.

Глядя на современных демократов, проникаешься симпатией к диктаторам. По убеждению я — тоже демократ, но есть у меня заветная мечта. Хочу, чтобы однажды кто-нибудь тихо вошел ко мне в комнату и ласково сказал: «Кушать подано, барин!»

Демократическим членам правительства РФ повезло — у них на одну — конкретно эту мечту — меньше. И хотя мне кажется, что люди получающие 800 тыс. в месяц и одновременно определяющие, получать ли мне 15 тыс. в 60 или в 65 лет, не совсем искренни, не могу не констатировать    их нешуточных переживаний по пенсионному вопросу.

Правительство переживает, что работающих мало, нахлебников много, а потому работающим надо дольше работать на тех, кто не работает. И увеличивает льготы тем, кто хорошо кушает, но ничего не производит.

Однако, когда речь заходит о пенсиях, у меня создаётся впечатление, что ни защитники нынешнего статус-кво, ни противники, не представляют, о чем они вообще спорят. Ломая копья про пенсионный возраст, оппоненты так и не договорились, что такое в их понимании — пенсия вообще?

Если пенсия — это накопления конкретного человека, то тут все понятно, и всё очень просто регулируется и учитывается — есть счет, содержимым которого можно поинтересоваться, есть правила инвестирования и резервирования этих средств, и главное — известен постоянный измеряемый результат этих накоплений.

Если пенсия, это выплаты по возрастной и любой другой нетрудоспособности, а равно премия за дожитие, то тут опять все предельно ясно, ибо это — стандартное страхование, где есть актуарные расчеты, регулирующие размер полученных сумм и страховых взносов, которые необходимо заплатить, чтобы на выходе получилась запланированная сумма.

Однако спорящие стороны хором заявляют, что пенсия — это не накопление и не страхование. Пенсия — это некая премия, которая выплачивается человеку за сам факт его существования по достижению определенного возраста. То есть — пенсия в её сегодняшнем выражении — это часть национального продукта, распределяемого между гражданами, которым удалось отметить нужное количество дней рождения.

Если так оно и есть (а другого определения никто и не предлагает), то я перестаю понимать, при чем здесь вообще количество работающих допенсионного возраста? Утверждение, что они и только они способны произвести прибавочную стоимость, часть которой можно использовать на выплату пенсий, не соответствует действительности.

Глобальная экономика просто пестрит яркими и вполне убедительными примерами, когда прибавочная стоимость производится в одной стране, а распределяется она между гражданами совсем другой страны, причём делается это повсеместно и продолжительное время. Производство прибавочной стоимости (как и ВВП) в нынешней глобальной экономике вообще потеряла национальную привязку.

Бюджет России тоже «издревле» формируется из доходов, которые обеспечивают граждане других стран, заправляющих свои авто и отапливающих свои дома. А сейчас еще к этим доходам добавились доходы от острого желания граждан других стран пожевать и повоевать. Во всех этих случаях поступления в бюджет мало зависят от количества работающих в самой России, зато сильно зависят от многих других факторов, начиная от климатических и заканчивая макроэкономическими.

Так может правильнее не пугать друг друга изменяющимся соотношением работающих и иждивенцев, а посчитать, сколько процентов от ВВП должно распределяться между пенсионерами, и затем указанную долю просто выделять и распределять. И назвать её соответственно, например «дивиденды ветеранов от участия в экономике государства»….

Если указанный процент за отчетный период перевалит за 100 миллионов, а пенсионеров у нас всего 100 персон, то каждый из них автоматически станет миллионером. А если доля ВВП не дотянет и до сотни рублей… Нет, пессимистические сценарии рассматривать не будем. Всё равно поделить того, чего нет, не получится, поэтому будем надеяться только на хорошее, тем более, что все пенсионеры будут ревностно отслеживать и рост ВВП, и собственное количество, а также держать кулаки при подписании каждого контракта Газпрома, Ростеха и прочих знаковых экспортеров…

Не скажу, что указанная методика сделает всех богаче, но зато она проще, понятнее и честнее, чем та, которую лицезрим сегодня, в рамках которой народ, чтобы обеспечивать правительству настоящее, вынужден жертвовать будущим.

Привязка доходов пенсионеров к бюджетным сразу указывает источник финансирования и размер без отсылок на непонятное и ни о чем не говорящее соотношение между работниками и иждивенцами, из которого может следовать всё, что угодно…

В конце концов это справедливо. Какую экономику построили за свою трудовую деятельность – столько доходов и будем получать.

А считать иждивенцев – дело неблагодарное… Ну например:  чиновники — это работники или всё же иждивенцы? Они платят налоги, стало быть — работники. Но их фонд оплаты труда формируется из налогов, стало быть…. неужто пенсионеры?

Если же мы отказываемся от простых, понятных, измеряемых параметров формирования пенсионного фонда, то конкретика из споров уходит, оставляя место эмоциям и метафизике. И тогда, если быть последовательным, пенсионный фонд нужно зарегистрировать как религиозную организацию. И по сути будет верно —  существует пенсия или нет — большинство при жизни не узнает, да и за оскорбление чувств верующих в пенсию наказывать можно будет по УК РФ.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.