Все

Печалебесие

https://cdn.jpg.wtf/futurico/cf/97/1530631977-cf9777212218757c02ec32b268504026.jpeg

Виктор Мараховский

Уважаемые читатели!

Специалистка по пиару и джиару «Леруа Мерлен» Галина Панина проснулась сегодня почти такой же знаменитой, как её однофамилец–актёр. И примерно по такому же поводу.

Коротко говоря, произошло следующее. Услышав об обожженной девушке, найденной в Подмосковье, женщина немедленно поняла, что это сделали болельщики сборной России по футболу. И, снабдив свою смелую версию тегом «победобесие», запостила.

СМИ и блогеры, чутко отозвавшиеся на высказывание женщины, припомнили, что прошло всего ничего со времени другого выступления — вице–президента банка «Точка» Яны Ганник, заявившей, что не берёт на работу тех, для кого Крым наш.

Траектория славы в предыдущей истории была такой же: сначала смелый пост в фейсбуке, затем звонкое эхо общественности, затем удаление исходного поста и финальное «вы меня не так поняли».

…Мы сейчас будем не о том, какой участи заслуживают данные персонажи и сумеют ли они в итоге сохранить свои места. Это важный вопрос с точки зрения социальной педагогики, но нас волнует другой.

А именно: почему бесхитростные куры, пересказывающие примерно в 100% случаев мнение своего окружения, испытывают такую идиосинкразию в отношении отечественных успехов и праздников.

Любых.

Крымобесие. Победобесие. Футболобесие. У не слишком толстой, но зато жирной прослойки нашего общества к настоящему моменту выработана резко аллергическая реакция на любое событие, воспринимаемое большинством граждан как повод для радости.

При этом их собственные объяснялки (как можно радоваться, если всё плохо) выглядят простой рационализацией. У человека, честно считающего, что всё плохо, личный аккаунт не наполнен демонстрацией собственных успехов, статусных фоток, отчётиков о личных триумфиках и встречах с престижными людьми. Человек, честно считающий, что всё плохо, либо сидит дома и скорбит о потерянной жизни, либо с утра до ночи трудится над исправлением самых вопиющих, по его мнению, бед и неисправностей окружающего мира.

Так что единственное логичное объяснение тут так банально, что даже как–то неудобно. Оно следующее:

все эти граждане обоего пола ощущают свою Родину со всеми её гражданами — своими конкурентами. В радостях своих соотечественников они видят не более чем наглую попытку тех, кого они опередили и над кем поднялись в потной борьбе за успех, ликвидировать неравенство.

Страна в их глазах не имеет права ликовать не потому, что всё у неё плохо, а потому, что этим она коллективно подымает свой статус — и тем самым подло опускает статус тех, кто так много сделал в ней для себя. Страна нивелирует их гигантские заслуги перед собой и вообще ведёт себя не по масти.

Наблюдая нахально ликующие толпы, эти люди ощущают себя примерно как собирательный эмигрант, сваливший в начале 90–х из родного Королёва и вернувшийся спустя четверть века на побывку с тыщей баксов и в настоящих левайсах. Обнаружение там толп людей в таких же джинсах, не готовых приседать перед эмигрантским успехом, не может не вызвать когнитивного диссонанса с элементами горькой обиды. После чего вполне естественно включается (и не выключается) механизм внутреннего объяснения, что джинсы–то у местных контрафакт, и лады весты на самом деле не очень, и цены высокие, и лица мрачные.

…Дальше на этом месте должно быть рассуждение о том, как таких современников лечить. Но нас этот вопрос, честно говоря, не очень сильно занимает. Пусть страдают.

Источник →

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.