Все

Народ не тот!

Народ не тот!

Тут один горе-блогер всё мается, вычисляет разницу между СССР и антиСССР. Дескать, почва одна, кровь местами одна, вера почти та же (ну Маркс же, известное дело, передрал Манифест с Нагорной проповеди), даже долги и международные обязательства перешли по наследству. Отчего же глупый народ никак не поймет, не поверит в преемственность? Орла курицей обзывает, триколор на Мавзолее — тряпкой, цветы Маннергейму с Колчаком и Врангелем нести отказывается и Войковскую переименовывать тоже… Эта логика, как стремнина, несет нашего блогера туда, где он меньше всего желал бы оказаться — в ненавистное ему, гнилое либеральное болото.

Впрочем, траектория вполне естественная, поскольку любой буржуазный националист (даже 20 раз обмотавшийся красным флагом) рано или поздно отбрасывает капустные лепестки и обнажает свою либеральную (мещанскую то есть) кочерыжку:

— Народ не тот!

Глупому народу каждый день из каждого утюга рассказывают, как строится мост, взлетает ракета, улучшается образование, растут небоскребы и снижаются ипотечные ставки, а он, упрямый, всё мотает бодливой головой и норовит поддеть штатного охранителя рогом.

Не верит народ. И чем агрессивнее охранитель заставляет его верить, тем сильнее наливаются кровью глаза. Ох, не удержишь ты, паря, красную тряпку. Брось – целее будешь!

Разница между тем, что было, и тем, что стало, очевидна любому вменяемому человеку, выезжающему иногда за пределы Садового Кольца.

Но мне представляется важным отметить вот еще какую разницу. Когда читаешь стенограммы и письма Ф.Дзержинского в дни его руководящей работы в ВСНХ, в глаза бросается набатный, тревожный мотив, повторяющийся из выступления в выступление:

— Мы слабы. Мы отстаем. Воруют. Низкая производительность. Аппетиты перекупщиков. Разгильдяйство. Халатность. Буржуазный элемент. Радость реакции и белогвардейства. Цена ошибок. Не можем медлить и расслабляться. Требуются изобретатели.

И так далее…

Нет, не благоуханным мёдом рисует товарищ Дзержинский картину происходящего во вверенном ему народном хозяйстве перед шахтерами Донбасса, сельскими кооператорами и ленинградскими рабочими. Нет, не самовосхвалением занимаются делегаты пролетарских и крестьянских «международных форумов». Они жестко и безжалостно обнажают собственные недостатки.

И Дзержинский здесь показывает пример — критикует самого себя. Стреляет себе в ногу, если это нужно для дела. А ведь Дзержинский (или, к примеру, Сталин) выступают с трибуны родного для них, ими завоеванного, пролетарского государства — ради которого оба сидели в тюрьмах, подставлялись под нагайки жандармов, долго и мучительно раскачивали тысячелетнюю лодку. Казалось бы — победа! Свесь ноги и радуйся. Но нет. Слишком высокая цена была заплачена за создание Советского Союза, чтобы почивать на лаврах, чтобы не бояться его потерять, чтобы сворачивать классовую борьбу.

Точно так же выстроена, например, гражданская лирика Маяковского:

И вечером
та или иная мразь,
на жену.
за пианином обучающуюся, глядя,
говорит,
от самовара разморясь:
«Товарищ Надя!
К празднику прибавка —
24 тыщи.
Тариф.
Эх, заведу я себе
тихоокеанские галифища,
чтоб из штанов
выглядывать
как коралловый риф!»
А Надя:
«И мне с эмблемами платья.
Без серпа и молота не покажешься в свете!
В чем
сегодня
буду фигурять я
на балу в Реввоенсовете?!»
На стенке Маркс.
Рамочка ала.
На «Известиях» лежа, котенок греется.
А из-под потолочка
верещала
оголтелая канареица.

О дряни.

По-моему, нетрудно опознать лирического героя Маяковского в наших современных пианистах. Бренчат они с охотой и много, но получается фальшиво.

Разница между СССР и буржуазной Россией примерно такая же, как между головокружением от успехов и головокружением без успехов. Последнее — гораздо опаснее, поскольку шансов прозреть в этом случае гораздо меньше, чем шансов остаться без головы.

Источник →

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.